В комнате бабушки.
Аркадия. Ну разве можно быть счастливой в такой комнате? Ты
посмотри на эти стены, на эту мебель. Да посмотри на себя среди
них. Как посетители в музее. Все это нужно поскорее продать и
купить мебель современную, красивую, легкую. А этой швейной
машине уже сто лет. Шить на ней ничего нельзя, а места как
целый шкаф занимает. Бабушка, ты же уже все равно не шьешь. Ну
зачем тебе эта машинка? Я тебе лучше новое платье куплю.
Бабушка. Так жалко же выбрасывать. Такую вещь.
Аркадия. Да кто сейчас использует ее? Кто?
Бабушка. Меня уже тоже использовать нельзя. Как и машинку мою.
Аркадия. Да кто же говорит об этом? То мертвый механизм, а ты -
живой человек, моя бабушка.
Бабушка. Вот когда умру, тогда и все механизмы за мной хорони.
И мебель выбрасывай, и обои на свои картинки меняй. А я уже
переучиться не успею.
Он. (тихо Аркадии) Ты на экран посмотри. Цвет грозовой тучи.
Аркадия. Ой, бабушка, бабушечка, ну успокойся. Мы просто
говорили, что сейчас такие новые машинки есть, что к ним и
прикасаться не надо. А хочешь на этой шить - так шей себе на
здоровье. Мы еще Вову попросим, он ее смажет и почистит -
совсем новая будет.
Он. Да, да, конечно, такой машинки еще на сто лет хватит.
Бабушка. Да разве сейчас делают так?
Аркадия. Ну конечно, бабушка, времена уже не те. А я тебе сейчас
телевизор включу. А ты заснуть постарайся. (Уходят)
Ну вот и попробуй быть счастливой. И барахло это до смерти
надоело, и бабушку жалко.
Он. Хранят же веками старое оружие.
Аркадия. А можно наше семейное счастье считать без бабушки?
Мама, папа, я, ты?
Он. В том-то и дело, что нет.
Аркадия. Да нет, ты меня не понял. Я ее очень люблю, хоть и
ссорюсь иногда. Но мне кажется, что в ее возрасте уже очень
трудно быть счастливой.
Он. Счастливым быть трудно в любом возрасте.
Аркадия. Нам с тобой сейчас это будет легко.
Он. Но везде, во всем мире есть родители, дети, внуки. И надо
сделать, чтобы счастливыми были все. И чтобы это было легко.
Аркадия. Хватит. На экран посмотри.
Он подходит к приборам и начинает внимательно их изучать.
Он. Ты думаешь, это только я? Все руку приложили. Не надо и до
вечера ждать.
Он вытаскивает папку с записями и углубляется в нее.
Заглядывают родители.
Он. А Вы, Федор Петрович, для нашего плана по счастью сегодня
мало постарались. Мрачновато у Вас день прошел.
Отец. Да у меня так всегда. Может так и надо? Я и привык уже.
Мать. Я целый день на кухне вокруг него, а он с газетой и
телевизором на диване полеживает да еще, видите ли, несчастлив!
Отец. Да я же ничего, я молчу. Это только приборы эти.
Мать. А не было б этих приборов, я бы и не знала ничего?! А
сколько вас таких вот умников как ты молчат, а потом к другой
бабе на диван молчать перебираются!
Он. Но и Вы, Александра Павловна, сегодня особо счастливы не
были.
Отец. Ну вот видишь, мать.
Мать. Да какое уж тут счастье. Целый день на кухне прокрутилась.
Отец. Ну а я же тебе ничего не говорю. Что ты на другую кухню
крутиться уйдешь.
Мать. Не нравятся мне эти приборы, Володя. Все равно, что голыми
ходить. Жили ведь раньше как люди и не мерили ничего. Ну зачем
ты их придумал? Лучше бы мясорубку новую мне изобрел.
Отец. Ты не обижайся, Владимир, но я вот еще что подумал. А как
это с политической точки зрения? Может и государству от твоих
приборов только вред один? Давай лучше я тебя к нам на завод
устрою. Вернее будет.
Он. За заботу спасибо. И с политикой здесь все в порядке. Раньше
общество думало, как всех своих членов накормить, одеть,
расселить. А теперь забота о счастье каждого и только о нем
должна стать целью нашего государства.
Отец. Ну тогда, конечно. Ты у нас парень грамотный. А только
лучше посиди над своим прибором и подумай, не торопясь. На заводе
все же вернее. Не слушай ты этих своих профессоров.
Он. Да его всем бы нам послушать не мешало.
Отец. Да конечно - ученый. Умная голова, белые руки. Вот ты
ходишь, думаешь, в облаках летаешь. А я и еще несколько человек
должны работать, чтобы тебя прокормить и одеть. Выходит, ты
один наш барин, а мы, все остальные, твои холуи.
Он. Выходит, я не работаю?
Отец. Да где, где она, твоя работа?! Может ты яму вырыл, деталь
выточил, ящик перенес? Не видна простому человеку твоя робота.
И за что я тебя кормлю - я не знаю.
Он. А Вы на чем работаете?
Отец. А то ты не знаешь.
Он. А Вы что сами свой станок придумали? Или следующий
разрабатываете?
Отец. Я на тебя зла не держу. Я из тебя человека хочу сделать.
А потому запомни: что-то сделать можно только руками. А головой
там или языком можно только мяч в сетку забить или ложку
облизать. Понял теперь?
Уходят в разные комнаты.
|
